Доллары, повисшие в воздухе

Компьютерные клубы, пережившие пик популярности в конце 90-х годов, были не просто бизнесом - они породили целую субкультуру. Непереводимые выражения вроде «папский девайс» или «зарельсить ламака», пиво рекой, тарифный план «ночью — дешевле». Именно в клубах к клавиатурам впервые прикоснулись подростки, никогда раньше ни о чем подобном не помышлявшие. Друг друга они называют «отцами», пресса же научилась с придыханием величать их «киберспортсменами».

Сегодня, в 2002-м, субкультура меняет собственников: консалтинговая группа «Магазин готового бизнеса» (МГБ) предлагает на продажу сразу пять компьютерных клубов плюс одно Интернет-кафе. На сайте консалтинговой компании АСЕССОР объявили о продаже владельцы шести клубов и двух Интернет-кафе. Тенденцию можно было бы попытаться объяснить сезонными трудностями: лето — не лучший сезон в жизни компьютерных клубов, посещаемость их падает, владельцы впадают в легкую депрессию. Однако, похоже, все обстоит серьезнее: сколько-нибудь эффективный бизнес на продажу не выставляется, особенно в таких масштабах. Дело в том, что коммерсанты не знают, что делать со своими клубами дальше.

В основном к продаже предлагаются клубы по цене от 30 до 100 тысяч долларов в спальных районах города, с количеством компьютеров от 15 до 60 — в зависимости от цены, без долгов и обязательств третьим лицам. Как правило, и без четкого бизнес-плана и видения дальнейшего развития клуба. Причины продажи объясняются расплывчато: «в связи с реорганизацией» или «в связи с необходимостью инвестирования в другой бизнес». Однако, по мнению консультантов МГБ Александры Рыжухиной и Владимира Ермолаева, самая распространенная причина продажи клубов — неоправданно высокие ожидания от их приобретения или создания и, как следствие, разочарование в бизнесе.

И действительно, поддержание жизнедеятельности компьютерного клуба — дело непростое и куда более затратное, чем может показаться на первый взгляд. Чего стоят одни только проблемы с помещением! Во-первых, найти хорошее помещение сегодня в Москве вообще непросто. С жилыми домами опытные клубовладельцы советуют не связываться: аудитория в клубах шумная, обычно это подростки, «от которых всего можно ждать». Достаточно одной коллективной жалобы жильцов, чтобы районная управа закрыла клуб легко и непринужденно. Тем более жилой дом — значит, подвал, и значит, утомительные согласования с пожарной инспекцией и санэпидстанцией. Далее — цены. Аренда может стоить 30-40 долларов за кв. метр в год, но может и 200, даже на окраине Москвы. Центр за редкими исключениями обходится еще дороже. К примеру, квадратный метр в помещении Интернет-центра Cafemax (м. «Третьяковская») стоит по приблизительной оценке 300-400 долларов в год, в Интернет-кафе Time Online (м. «Охотный ряд») — 500-600 долларов, в помещении у станции метро «Ул. 1905 года» — 1000 долларов, у Курского вокзала — 1100 долларов в год и т.д. Еще одна «приятность» — договор об аренде или субаренде. Почти все такие договоры заключаются на 11 месяцев: именно в этом случае их не требуется регистрировать в МКР (Московский комитет регистрации), что устраивает хозяина помещения. По понятным причинам, ему не хочется регистрировать истинную сумму сделки, в то же время фиктивную ставить рискованно: клиент тоже не дурак. Выход — краткосрочный договор, к чему все зачастую и сводится. Но связываться с такими временными договорами не каждый захочет. Общая же сумма затрат на создание компьютерного клуба на 40 рабочих мест, исходя из сметы «Магазина готового бизнеса», составляет примерно 50 000 долларов. Сюда входят ремонт (10 000 долларов), софт (5 000), мебель (2 200), техника (30 000) и прочие расходы. Добавьте к этому необходимость регулярного (в среднем раз в год, получше чаще) апгрейда клубных компьютеров — иначе откажутся запускаться жадные до «железа» новейшие компьютерные игры. В ближайшей перспективе клубам грозит и еще одна статья нешуточных расходов: компания Microsoft полна решимости заставить клубовладельцев лицензировать установленные на машинах операционные системы.

В среднем, по оценкам, требуется 1,5-2 года, чтобы вернуть средства, затраченные на покупку клуба. Хотя при очень большом старании можно это сделать и за 8 месяцев. Прибыль на разных стадиях разная, но ее может не быть вовсе, или бизнес может приносить одни убытки — об этом вслух не говорится. Такими выводами поделился агент по продаже одного из местных клубов, которому волей-неволей пришлось познакомиться со спецификой «клубного» бизнеса очень близко. При выручке в среднем 1 600 долларов в год с одного компьютера (или 4,5доллара в день) прибыль может составлять примерно половину этой суммы.

Сказать, что клубы переживают тотальный кризис, было бы неправдой. Избавляются в основном от малоперспективного и нерентабельного бизнеса, ставшего таковым в силу ошибок, допущенных в самом начале. Наиболее распространенные: не оговариваются нюансы бизнеса с партнерами (на случай, например, если выбранная бизнес-модель не принесет успеха в предполагаемые сроки); арендуются небольшие помещения (считается, что нормальная прибыль от клуба достигается при 35 и более компьютерах); неудачно выбирается место. Так, некто Евгений решил продать свое кафе в Жулебино. В кафе есть игровая и Интернет-зоны — в общем, «готовое, нормально работающее Интернет-кафе», как говорится в объявлении. Евгения не устраивают размеры помещения: в нем можно разместить не более 18 компьютеров. На высвобожденные средства он хочет развернуть деятельность в той же сфере, но более эффективно — открыть клуб-кафе поближе к центру Москвы. Покупателей кафе сейчас трое, но в цене стороны сойтись пока не могут. Владельцы неприбыльного компьютерного клуба в Ростове-на-Дону, не найдя покупателей для своего детища, избрали другой вариант — сдали клуб в аренду за фиксированную сумму в месяц.

Интернет-кафе, компьютерный клуб... Сами владельцы иногда смешивают эти понятия. Чем же одно отличается от другого?

Начнем с Интернет-кафе: здесь есть кофе, плюшки, приятный дизайн и жалюзи на окнах, есть собственно Интернет. В компьютерном клубе всего этого может не быть (хотя с дизайном и шторками все-таки веселее), но есть набор игр и сообщество, преимущественно подростков, которые собираются и «режутся» в StarCraft или всенародную игру Counter Strike. В чистом же виде и то, и другое встречается редко — не до жиру. Как сказал владелец одного из московских клубов, выручка за Интернет-услуги составляет 25 процентов от общей прибыли. Все чаще игровые клубы приобретают лицензии о предоставлении доступа в Интернет (организовать барную стойку также не проблема, если площадь позволяет). А Интернет-кафе создают у себя игровые зоны, оборудуя их более мощными компьютерами. Сами владельцы заведений большого значения терминологии не придают — в России эти бизнесы очень схожи, и часто их совмещают. Например, учредители двух игровых клубов AstaLaVista, где есть Интернет, недавно запустили Интернет-клуб в большом развлекательном комплексе в районе метро Юго-Западная. Интернет-центр Cafemax, во многом концептуально схожий с европейской сетью EasyEverything, по сути, гибрид Интернет-кафе и игрового клуба.

Превращение игрового клуба в Интернет-клуб-кафе — вполне типичный вариант развития бизнеса. Так поступили, например, владельцы компьютерного клуба в Марьино. Изначально клуб был именно игровой, основная его аудитория — дети. Но в марте этого года стратегию пришлось резко изменить. Петрос, один из хозяев клуба, комментирует это так: «Самая главная проблема в том, что нет ничего нового в играх. Дети уже «наелись» всего, им стало неинтересно. Игры появляются, конечно, но они не так сильно воздействуют на их психологию, как, к примеру, Counter Strike в свое время: стрелять из автоматов, убивать, — дети были помешаны на этом, они кайфовали. Сегодня на игровом рынке нет такого, ради чего дети снова побежали бы в клубы. Это сто процентов. Я чувствую, что издатели игр не успевают, они опаздывают, и это затягивается на полгода. Но не будешь же держать клуб на нуле полгода? С марта по всей Москве начался резкий спад посещаемости, — все, кто занимается таким бизнесом, это заметили (заметили тенденцию не только в Москве, но и в других регионах, да и в других странах, к примеру, на Украине — прим. авт.). Очень мало осталось клубов, где народ сидит и днем, и ночью, и это только в том случае, если в районе всего 2-3 клуба, а здесь, в Марьино, их более десяти! В результате в апреле мы отказались от детей и перешли на Интернет-услуги». Перепрофилирования не получилось. 9 августа клуб закрылся. Как уверяет Петрос, сделать это пришлось по исключительно внутренним мотивам — финансовые проблемы с арендаторами, неразрешимые разногласия с компаньонами. Не углубляясь в подробности, коммерсант сказал, что со спросом на услуги и прибыльностью в клубе было все в порядке. Клуб попытались продать, но покупателей не нашлось: не договорились о цене. «А в целом, — продолжает Петрос, — в Марьино Интернет-кафе было бы идеально: новый район (200 000 жителей, между прочим), нет телефонизации, все существующие клубы нам были не конкуренты. У нас Интернет стоил 60 рублей в час, почти как в центре. И люди все равно платили. Планы были большие: клуб приобрел провайдерские лицензии и собирался развивать это направление. Но — не случилось, как говорится». От себя добавим, что бесповоротное закрытие заведения не слишком хорошо согласуется с обрисованными хозяином радужными перспективами.

Очень похожий случай рассказали в «Магазине готового бизнеса». Трое молодых учредителей компьютерного клуба (одна из которых — женщина, имеющая дополнительный бизнес) не сошлись во взглядах относительно того, как должен развиваться клуб, стоит ли инвестировать в Интернет-услуги. Ежемесячная прибыль вместо ожидаемых 10-ти тысяч долларов составила в среднем 3-4 тысячи (что для клуба с 60 компьютерами, действительно, маловато). Было принято решение клуб продать. Поскольку общие затраты были достаточно велики, то запросили сразу 200 тысяч долларов... Потом цену снизили более чем вдвое — до 80 тысяч, но она все еще не прельщает потенциальных покупателей. Тезис продавцов, что «доллары висят на деревьях», никого не убедил — это предельно яркая иллюстрация раздутых ожиданий и явной переоценки владельцами клубов перспектив своего бизнеса.

«...Приходят какие-то дети, играют в свои игры, и еще приходится сидеть при них все время — скучный, нединамичный бизнес. Многие открывали клубы, не представляя, во что это выльется. Потом разобрались, что это не Бог весть какая доходность, и не Бог весть как интересно. Те владельцы, с которыми мы говорили, уходят из этого бизнеса вообще. Они сбрасывают его как ненужный балласт и сосредотачиваются на чем-то другом», — констатирует Андрей Петраков, исполнительный директор фирмы АСЕССОР. По его словам, клубы в массе своей колеблются на грани выживания. Максимум прибыли, которой может добиться средний клуб с игровым временем 20 рублей в час, — это 3-4 тысячи долларов в месяц. Между тем, А.Петраков считает, что компьютерный клуб может быть довольно выгодным заведением, если этим серьезно заниматься, привлекать народ, создавать сопутствующие услуги. Сделать это способен только заинтересованный человек, то есть владелец либо менеджер при хорошей зарплате (что встречается редко — в основном менеджеры компенсируют свои потребности другим способом).

В поисках «грамотного» хозяина, представляющего перспективы своего бизнеса, имеет смысл обратиться к учредителям Cafemax: все-таки это наиболее масштабный на сегодняшний день проект. Вот и в клубах поскромнее очень интересуются, как этому монстру с его 1 100 квадратных метров и 300 компьютерами удается сводить концы с концами. Но «доступ к телу» получить не удается. Что ж, есть еще вариант неподалеку: в подвале жилого дома в Замоскворечье находится клуб AstaLaVista. Направляемся туда, спускаемся в подземелье и застаем в каморке одного из хозяев — Виктора Сапешко. Виктор рассказывает драматическую историю клуба, наглядно демонстрирующую весь диапазон злоключений, выпадающих на долю подобных проектов в России.

Выпускник факультета ВМК МГУ, в прошлом технический директор сети клубов «Полигон», чемпион России 1999 года по Quake2 (TeamPlay 4x4), Виктор в свое время пустился в свободное плавание и создал клуб. Чуть позже к нему присоединились еще двое компаньонов, и всем вместе удалось открыть еще четыре подразделения. Три из них существуют и сейчас: клуб в Новогиреево, Интернет-кафе «Киберхауз» в развлекательном комплексе «Киноплекс» и клуб в Наро-Фоминске. Еще один клуб, в Строгино, поборовшийся за существование всего шесть месяцев, был закрыт в прошлом году: «Он разместился в колледже, а в то же лето вышла директива, запрещающая коммерческую деятельность в образовательных учреждениях. Этому клубу вообще не везло. Однажды пришли двое из местного ОБЭПа, опечатали помещение на основании того, что там не было книги кассира-операциониста и разрешения от местной управы (кстати, необязательных), пригрозили 171-й статьей о незаконной коммерческой деятельности. Мы обратились с жалобой на них, и обоих очень быстро уволили». Еще более захватывающая история произошла уже в этом году с Новогиреевским клубом. 28 января деятельность его была временно приостановлена. Произошло это в результате проверки деятельности клуба ОБЭПом Восточного округа Москвы на предмет использования контрафактного программного обеспечения (вот еще одна больная мозоль клубов). Через день 52 компьютера увезли на экспертизу: сначала в ОБЭП, а затем ОБЭП передал их в АБКП — Ассоциацию по борьбе с компьютерным пиратством. Спустя почти шесть месяцев через суд машины удалось вернуть. К 23-м машинам, по словам Виктора, в АБКП приложили руки: недостача в виде замены некоторых комплектующих или их полного исчезновения вылилась в сумму порядка 1000 долларов. АБКП потребовала от клуба 25 тысяч долларов в качестве возмещения нанесенных правообладателям убытков. Виктор утверждает, что в свое время клуб приобрел лицензии на сумму около 10 000 долларов, включая права на Microsoft Windows 98 Box, а также Half-Life CS и другие игры: «Бороться с ними можно и нужно, только строго следуя букве закона. В этом случае они ничего не смогут сделать. Сейчас, имея на руках решение Арбитражного суда о незаконной деятельности сотрудников УБЭП Восточного округа, мы подаем в суд на ГУВД Москвы, подразделением которого является ОБЭП этого самого Восточного округа г. Москвы, а также инициируем заявление о привлечении сотрудников ОБЭП к ответственности, предусмотренной УК «о превышении должностных полномочий». Но, на самом деле, все это мелочи по сравнению с другой (и основной) проблемой среднестатистического клуба. Я имею в виду «раздолбайство» персонала, воровство, доходящее иногда до 40% с выручки, и очень низкую квалификация сотрудников».

Что касается контрафактного софта, не секрет, что существенная часть клубов (а по большому счету, почти все — за очень редким исключением) его использует — не от хорошей жизни, конечно. И придумывают для этого разные лазейки: сочиняют договоры об использовании, якобы, частного оборудования, позволяют посетителям пользоваться своим софтом, который те, якобы, оставляют скопированным на жестком диске (надо быть просто сумасшедшим, чтобы позволить хозяйничать на своем компьютере подросткам, которых, возможно, видишь в первый и последний раз). Жесткая экономия, низкие зарплаты и, как следствие, элементарное воровство казенного времени сисадминами и управляющими, проблемы с софтом и разборки с правоохранительными «курирующими» органами — все это остается «за кадром» добротно написанной бизнес-модели компьютерного клуба.

Между массовостью (а следовательно, и прибыльностью) компьютерных клубов стоит и упомянутая в начале материала субкультура, сформировавшаяся вокруг подобных заведений. Сюда не придешь с улицы просто так: в клубах сидят шумные компании окраинных подростков, недружелюбно относящиеся к новичкам и не способствующие желанию провести за клавиатурой побольше времени. Вряд ли собственники отдавали себе в этом отчет, открывая игровые клубы.

Напоследок — пара строк из переписки с бывшей хозяйкой еще одного замечательного заведения в Челябинске (назовем ее Людмила): «Про клуб? Я его закрыла. (Это случилось 1 мая сего года — прим. авт.). Нет ничего хуже, чем работать с компаньоном, который вложил деньги только потому, что их девать некуда было. Не сошлись во взглядах на бизнес. Кроме того, «Ассоциация по защите авторских прав» стала затягивать гайки, причем, на не совсем законных и честных началах. <...> Видите ли, внешне все выглядит совсем не так, как есть на самом деле. Даже и не знаю, что советовать людям, которые хотят открыть подобное заведение и смотрят на все через розовые очки. <...> Кредит, полученный в самом начале, мы, конечно, погасили, а вот на дальнейшее развитие все накопления решили не тратить. Эти деньги пропали бы». Ни запала, ни энтузиазма, ни планируемых некогда чемпионатов по играм, как видите. Кстати, в Челябинске тоже наметилась волна продаж компьютерных клубов. Но и новых открывается все больше и больше. Людмила считает, что выживут только самые крупные из них, у владельцев которых много свободных денег.

Логичный вопрос — «А зачем оно надо?» — возникает сам собой. Некоторым «это» надо для поддержания главного бизнеса или раскрутки торговой марки (так возникли, например, Интернет-кафе в торговой сети фирмы «Партия»). Есть устойчивое мнение, что подобные клубы или центры существуют только для того, чтобы отмывать там «грязные» деньги. Опровергнуть или подтвердить эту точку зрения сложно, хотя, при взгляде на некоторые бестолково финансируемые проекты, волей-неволей такие мысли приходят. Каждый из владельцев 500 московских клубов (это только по данным Федерации компьютерного спорта, а по некоторым данным — 700), наверняка знает ответ на вопрос «зачем?». А если и нет, то хорошо бы им его узнать, чтобы не оказаться в очереди к весьма немногочисленным пока покупателям «готового» бизнеса под названием «компьютерный клуб».